Московский Мультимедиа Арт Музей познакомит с малоизвестными работами Эйзенштейна

Фото: АГН Москва

МАММ запускает масштабный проект – ретроспективу Сергея Эйзенштейна. Афиши, фрагменты фильмов, рисунки, фотографии призваны не только создать многоплановый творческий портрет великого режиссера, но и подчеркнуть устремленность автора «Броненосца «Потемкин» в будущее – эпоху блокбастеров, видеоарта и мультимедийного искусства.

В одном из залов демонстрируются фрагменты немых фильмов Эйзеншейна. А дисплеи, вмонтированные в выставочные стенды, дополняют размещенные тут же рекламные материалы и постеры. В другом зале проекции занимают всю стену. Панорамные эпизоды из «Ивана Грозного» с музыкой Сергея Прокофьева особенно впечатляют в таком масштабе. Тем более – в окружении кадров, запечатлевших актерские пробы к фильму.

Напротив мы видим подборку прежде не публиковавшихся фотографий с постановки «Валькирии» в Большом театре в 1940 году. Спектакль, родившийся после пакта Молотова – Риббентропа в качестве реверанса в адрес немецких ценителей, был навсегда похоронен с первыми залпами Великой Отечественной.

Получившийся диалог «Валькирии» и «Ивана Грозного» на первый взгляд обоснован лишь хронологически, однако на самом деле связей больше. Миф и власть – вот главные темы позднего Эйзенштейна, оказавшиеся столь актуальными (но одновременно и опасными) в сталинскую эпоху.

«Валькирия» – не единственная работа Эйзенштейна, о которой большинство зрителей впервые узнают именно благодаря выставке. Фотографии со съемок запрещенной картины «Бежин луг», фрагменты из совместного фильма с Григорием Александровым «Старое и новое», эскизы к ранним театральным спектаклям (из собрания Бахрушинского музея) и даже всевозможные комические зарисовки (из фондов РГАЛИ) – все это расцвечивает черно-белый «образ» режиссера, сформировавшийся в массовом сознании благодаря революционной трилогии («Стачка» – «Октябрь» – «Броненосец «Потемкин»).

Мы видим Эйзенштейна-кубиста – эскизы костюмов к неосуществленной постановке Мейерхольда «Дом, в котором разбиваются сердца» выполнены из геометрических кусочков бумаги и ткани. Оцениваем Эйзенштейна-сатирика – два рисунка «Очередь» на длинных бумажных лентах намекают на дефицит, а «Святой Себастьян в райвоенкомате» высмеивает неразборчивость призывных комиссий («Годен!» – говорят мученику, насквозь пронзенному двумя стрелами).

Выставка называется «Монтаж аттракционов», однако ключевое для Эйзенштейна понятие монтажа  воплощается не во времени, а в пространстве, вызывая в памяти еще один эйзенштейновский термин – «вертикальный монтаж». Куратор и основатель музея Ольга Свиблова сопоставляет различные элементы художественного мира гения, погружает зрителя в их одновременное «звучание», перекидывая мостик уже к нашему времени, перегруженному информационным шумом.

«Неслучайно мы взяли название выставки из ранней статьи Эйзенштейна, – рассказала «Известиям» Ольга Свиблова. – Он тогда еще занимается театром, а не кино, но уже задает вопрос, который актуален и по сей день: как надо бороться за внимание публики, как достучаться до сердца и головы зрителя в эпоху невероятного информационного потока? Такой интерес к психологии восприятия чрезвычайно важен сегодня и для СМИ, и для художников, и для музеев. Эйзенштейн пишет, что аттракцион – это не трюк, а поиск способа максимального воздействия на сознание воспринимающего. И, кстати, вспоминает в этой связи Родченко».

Развить эту параллель посетитель музея может самостоятельно – благо работа выставки Александра Родченко «Опыты для будущего» продлена. Теперь все здание МАММ занято шедеврами русских авангардистов первой половины XX века, доказавших, что и кино, и фотография – великие искусства, и совместивших самые смелые эксперименты с работой для широких масс. А вслед за ними идет и музей Ольги Свибловой, сумевший за 20 лет убедить в важности фотографии и мультимедиа не только знатоков, но и простых зрителей.

Текст: Сергей Уваров